вторник, 22 апреля 2014 г.

Сага о троллях

Острая полемика, взаимные обвинения, насмешки и угрозы – в международной коммуникации далеко не новость. Испокон веков дипломаты совершенствовались в риторике и аргументации, оттачивая друг на друге остроту своего ума. 

Илья Репин. Запорожцы пишут письмо турецкому султану. 
Холст, масло. 1880–1891. Государственный Русский музей.
Троллинг – обретение последнего времени – отличается от традиционной дипломатической практики присутствием в диалоге третьей стороны – любопытных обывателей, которые и оказываются главным адресатом сообщения. 

Дипломаты больше не говорят друг с другом, теперь мы – аудитория СМИ и пользователи социальных сетей – стали их основными и единственными собеседниками.

Важными последствиями троллинга являются его распространение за пределы исходных субкультур и превращение в норму коммуникации, взаимная дискредитация участников общения, радикализация аудитории, невозможность решения заявленной проблемы, распад диалога и прекращение сотрудничества. Наконец, становясь общепринятым явлением, троллинг самовоспроизводится, что делает возвращение на путь конструктивного диалога непростой задачей.

Некоторые из этих проблем в первом приближении рассмотрены ниже:

Тема не исчерпана. Жизнь не перестаёт удивлять. Поэтому продолжение следует.

Источник изображения: http://ru.wikipedia.org/wiki/Запорожцы_(картина)

суббота, 19 апреля 2014 г.

Мон ами

В ночь с 13 на 14 марта 2013 года на официальной странице МИД России в Фейсбуке появилось сообщение, формально адресованное одному единственному человеку. Не главе государства и не международному чиновнику, а блоггеру Антону Носику

На тот момент аккаунту МИДа в социальной сети исполнилось чуть больше месяца, и все прежние сообщения были выдержаны в ожидаемом от государственного ведомства строгом и торжественном тоне. Открытое же послание Носику МИД озаглавил строчкой известной песни группы «Мумий Тролль»: «Я к тебе прорвусь, мон ами. Рациями, факсами, телефонами...» (https://www.facebook.com/notes/мид-россии/я-к-тебе-прорвусь-мон-ами-рациями-факсами-телефонами/339379659494815). И независимо от содержания сообщения – сама его форма говорила о том, что если ещё столетие назад языком дипломатов был французский, то сегодня им стал троллинг.

среда, 16 апреля 2014 г.

Стена плача

6 февраля 2014 г. в твиттере представителя США в ООН Саманты Пауэр появилось сообщение о встрече с участницами группы Pussy Riot (https://twitter.com/AmbassadorPower/status/431212191119712256). 

Когда журналисты попросили представителя России в ООН Виталия Чуркина прокомментировать это событие, тот предложил Пауэр присоединиться к группе и отправиться в мировое турне, начав с национального кафедрального собора в Вашингтоне и закончив гала-концертом у Стены плача в Иерусалиме. В ответ Саманта Пауэр – снова в Твиттере – пообещала своему визави посвятить первый концерт российским политзаключённым (https://twitter.com/AmbassadorPower/status/431238536126152705).

Твиттер Саманты Пауэр 6 февраля 2014 г.
Благодаря СМИ и социальным сетям данная дипломатическая перепалка получила большую международную аудиторию, автоматически разделив её на два противоборствующих лагеря. Именно это разделение и можно считать единственным очевидным и закономерным итогом этого инцидента.

Троллинг ведёт к поляризации мнений, участники обсуждения занимают крайние позиции. Троллинг как эмоционально-нагруженное общение переключает внимание с содержания, сути проблемы на форму, в которой проблема обсуждается, и неизбежно приводит к радикализации взглядов и сегментации аудитории – сплачивает тех, кто склонен к агрессии, кто симпатизирует подобной манере общения, и отторгает умеренных, противников силовых методов решения противоречий. Троллинг не оставляет место третьей точке зрения – либо с нами, либо против нас. Троллинг противоречит принципам сотрудничества, исключает эмпатию, стремление понять собеседника, поставить себя на его место.

вторник, 15 апреля 2014 г.

На грани Макфола

4 февраля 2014 г. в официальном твиттере МИД России появилась запись: «Прощайте, Михаил!» со ссылкой на сообщение Посла США в России Майкла Макфола о его скором завершении работы на своём посту (https://twitter.com/MID_RF/status/430688732862107648). 

Читатели этой публичной переписки разделились на два лагеря: одним ответ российских дипломатов показался остроумным, метким, оригинальным, другим – неадекватным, фамильярным, неуместным. Первые расценили такое прощание как вполне заслуженное, указывая на противоречивость отношений, сложившихся между Макфолом и принимающей стороной. Вторые – как нарушение правил хорошего тона, особенно по сравнению с формулировкой в твиттере самого Макфола – «Очень жаль объявлять о моем отъезде в конце месяца. Буду скучать по России и людям» (https://twitter.com/McFaul/status/430681161161900032) – и развёрнутым постом в его блоге (http://m-mcfaul.livejournal.com/18793.html).

Эта дискуссия о допустимости неформальной манеры общения между дипломатами в публичном пространстве касается, в сущности, известного вопроса: все ли средства хороши для достижения цели? Является ли некорректное поведение нашего контрагента достаточным для нас основанием прилюдно похлопать его по плечу, демонстрируя тем самым не только ему, но и всем наше к нему снисходительное отношение?